Актуальные новости

Мораторий на банкротство, введенный 6 апреля 2020 года в связи с пандемией, охватил свыше 2 млн российских компаний и индивидуальных предпринимателей. Российский мораторий отличался от зарубежных отсутствием дифференцированного подхода к пострадавшим и пробелами в законе, восполненными Верховным судом (ВС) РФ в конце декабря. Сейчас, когда мораторий закончился, это толкование может стать тяжелым похмельем для должников, считают партнер юридической фирмы «Инфралекс» Артем Кукин и аналитик фирмы Ольга Плешанова.

Недописанный сценарий

Мораторий на банкротство— шаг, беспрецедентный для всех стран,— вводился экстренно, в чрезвычайной ситуации, а потому поправки в закон «О несостоятельности (банкротстве)» принимались на скорую руку. В период моратория кредиторам запрещалось инициировать банкротство определенных должников, а также взыскивать с них долги в порядке исполнительного производства. Должники, в свою очередь, не должны были совершать сделки, влекущие вывод активов, под страхом признания этих сделок недействительными. Ситуация замораживалась — вначале на полгода (до 6 октября 2020 года), затем еще на три месяца. Под мораторий попали стратегические предприятия, около 600 системообразующих (по списку правительства РФ) и большое число бизнес-субъектов из категорий ОКВЭД, признанных наиболее пострадавшими от COVID-19.

Первый скандал возник 6 апреля, в день введения моратория: в списке системообразующих предприятий оказалось ООО «Ф.О.Н.» — известный букмекер «Фонбет». Минфин немедленно потребовал его исключить, а в список системообразующих включить двух операторов всероссийских лотерей — АО «ГСЛ» и АО «Технологическая компания "Центр"».

Помимо системообразующих предприятий, под действие моратория попали еще около 1,5 млн должников — в основном малый и средний бизнес. Всего под мораторием оказалось около 14,6% зарегистрированных в России компаний и около 40% индивидуальных предпринимателей. Мораторий вводился почти по-госплановски: все, кто попал в нужную категорию ОКВЭД, оказывался защищен, независимо от того, пострадал он в действительности или, наоборот, сорвал куш (например, завысив цены на услуги в курортном районе в разгар сезона). Не учитывалось также то, что именно стало причиной неплатежеспособности должника — пандемия или что-то другое. В Германии, наоборот, закон требует четко выяснять причину: на банкротство, наступившее в период пандемии, но имеющее иные причины, мораторий не распространяется. Германский закон сделал непосредственную связь банкротства с пандемией основным критерием: мораторий защищает пострадавших должников независимо от сферы их экономической деятельности, ограничений по отраслям и категориям там нет, формализм, подобный российскому, отсутствует — оцениваться должна суть проблем.

Изменения в первом акте

Сценарий дописывали и переписывали прямо по ходу пьесы: недостатки российского моратория проявлялись один за другим. Он, в частности, запретил компаниям выплачивать дивиденды за 2019 год, что нарушило планы целого ряда крупных ПАО. Пришлось срочно разрешить должникам по собственному желанию выходить из-под действия моратория.

В начале июня для мораторных должников появилась новая процедура — судебная рассрочка, позволяющая через суд добиваться реструктуризации долгов. Речь идет о варианте мирового соглашения, к которому суд может принудить кредиторов. Процедура срочно потребовалась из-за того, что российский мораторий только замораживал ситуацию, но не создавал условий для преодоления компаниями финансовых проблем, реализации антикризисных планов — того, на что, в отличие от российского, были нацелены зарубежные моратории.

Для получения судебной рассрочки российский должник в период моратория должен был инициировать дело о своем банкротстве, которое при предоставлении судебной рассрочки прекращалось. Процедура, однако, не стала популярной: должники уповали на дальнейшее продление моратория, кредиторы — на его скорейшую отмену.

К отмене подталкивало, в частности, то, что невозможность взыскать долги даже с благополучных компаний, оказавшихся под мораторием, грозила банкротством их кредиторам. Известным примером стало дело логистического ООО «Восо-логистик», тщетно взыскивавшего с АО «Почта России» 28,8 млн рублей долга за перевозку грузов — сумму, жизненно важную для небольшой компании, которая, в отличие от «Почты России», не подпала под мораторий. «Восо-логистик» пытался оспорить действие моратория и даже дошел до ВС, ссылаясь на устойчивое финансовое положение «Почты России» и незначительность для нее требуемой суммы, а также на несправедливость моратория, введенного по сугубо формальным критериям. Истец, естественно, проиграл: изменить эти критерии ВС не мог.

Ночь после Рождества

Под Новый год мораторий не был продлен и исчез также стремительно, как был введен: в ноль часов 8 января, в разгар новогодних каникул, Федресурс разблокировал возможность публикации кредиторами уведомлений о намерении банкротить должников, находившихся под мораторием. Для должников это означает отмену защитного механизма, невозможность прибегнуть к судебной рассрочке и скорую встречу с кредиторами.

Эта встреча рискует пройти совсем не по сценарию, на который уповали многие должники: 24 декабря 2020 года пленум ВС принял постановление № 44, в котором разъяснил применение правил о моратории. ВС объяснил должникам, что по долгам придется платить: мораторий— это не индульгенция и даже не кредитные каникулы. Пленум ВС восполнил пробелы в законе, расширив права кредиторов и во многом переписав концепцию моратория, приблизив его к германской модели. Должникам, которые пытались преодолеть финансовые трудности, ВС пошел навстречу: оспорить сделки, совершенные в период моратория, будет затруднительно, а займы, выданные компаниям их владельцами, в случае банкротства компаний не будут понижаться в очередности требований. Тем же, кто злоупотребил мораторием, грозят все виды ответственности.

После окончания моратория должники могут либо расплатиться с кредиторами и продолжать свою деятельность, либо стать банкротами. Первые три месяца после завершения моратория действует специальный режим банкротства, ограничивающий круг инициаторов дела и размер требований кредиторов. По истечении трехмесячного срока применяться будут общие правила закона «О несостоятельности (банкротстве)», что может еще сильнее усложнить жизнь должникам.

Час расплаты

Чтобы избежать банкротства, придется заплатить долги по зарплате (ВС позволил их взыскивать даже в период моратория), налоги, а главное — проценты по займам и кредитам, начисленные по договорным ставкам за весь период моратория. Закон об этих процентах умолчал, и ВС восполнил пробел в пользу банков и иных займодавцев. Санкции (неустойка, пени, штрафы) за просрочку платежей в период моратория уплачиваться не должны, однако ВС разрешил взыскивать их с недобросовестных должников, прикрывающихся мораторием, но в действительности не пострадавших от COVID-19.

Неспособным заплатить все и сразу придется банкротиться. Если дело будет возбуждено в трехмесячный срок после окончания моратория, то размер требований кредиторов будет определяться на дату его введения (6 апреля 2020 года). За период моратория на эти суммы будут начислены проценты по ключевой ставке Банка России, однако договорные проценты по кредитам начислены не будут. Требования, возникшие в период моратория (например, налоговые), станут текущими: они удовлетворяются в приоритетном порядке, до расчетов с кредиторами по реестру, но кредитор с текущим требованием не может инициировать дело о банкротстве должника.

Заявить о банкротстве многим предстоит самим, хотя кто-то уже опоздал: ВС разрешил привлекать к субсидиарной ответственности тех, кто стал неплатежеспособным до пандемии, но вовремя не заявил о банкротстве, прикрывшись мораторием.

Через три месяца после окончания моратория круг инициаторов дел о банкротстве расширится: ими смогут стать налоговые органы с требованием «мораторных» налогов, а также банки, взыскивающие в том числе проценты по кредитам за весь период. Мораторий и праздники завершились одновременно.

Ссылка на источник - Коммерсантъ

Агентство по страхованию вкладов, которое выполняет функции конкурсного управляющего в рамках банкротства Газбанка, направило в Арбитражный суд Самарской области заявление о привлечении лиц, контролировавших финучреждение, к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков в общем размере 2,9 млрд рублей. Сообщение об иске от 12 июля 2021 года опубликовано в пятницу, 16 июля, на сайте агентства.

«Заявление подано в отношении Липовецкого М. Ю., Маслова А. А., Семина В. В., Власовой Л. В., Левина В. В., Свиридова И. В., Аверина В. А., Сорокина М. И., Облова С. В., Афанасьева А. М., Бобровского Е. И., Гриднева А. В., Макушина Ю. П.», — уточняет АСВ.

Владимир Аверин занимал пост предправления Газбанка; Владимир Семин, Лилия Власова, Игорь Свиридов, Михаил Сорокин входили в правление. Сергей Облов был членом совета директоров. Александр Гриднев был в числе бенефициаров банка.

Как поясняется, в ходе конкурсного производства агентство установило, что «контролировавшие банк лица предоставляли заведомо невозвратные кредиты юридическим и физическим лицам, в результате чего банку были причинены убытки».
Ранее в этом году, в апреле, АСВ с таким же объяснением подало иск на 770,3 млн рублей, но ответчиков было меньше: Липовецкий, Маслов, Семин, Власова и Левин.

Лицензия у Газбанка была отозвана 11 июля 2018-го, а в сентябре того же года банк был признан банкротом. ЦБ вскоре после отзыва лицензии сообщал, что при обследовании финансового состояния банка временная администрация установила в действиях его бывших должностных лиц признаки проведения операций, нацеленных на вывод активов. Как предполагается, это осуществлялось путем замены высоколиквидных активов на неликвидные ценные бумаги.

Информацию об этих операциях регулятор направил в Генпрокуратуру, следственный департамент МВД и Следственный комитет РФ.

ЦБ подозревает экс-топов Газбанка в замене высоколиквидных активов на неликвидные ценные бумаги
Информацию об этих операциях регулятор направил в Генпрокуратуру, следственный департамент МВД и Следственный комитет РФ.

Ссылка на источник - banki.ru

В первой половине 2021 года рост числа банкротств граждан более чем в два раза превысил прошлогодний уровень. Эти шесть месяцев обеспечили почти четверть всех личных банкротств в России с момента запуска процедуры в 2015 году

В январе—июне 2021 года суды признали банкротами 88 тыс. россиян, включая индивидуальных предпринимателей. Число банкротств за первое полугодие 2021 года в 2,1 раза превысило показатель годом ранее — в первой половине 2020 года банкротами стали 42,7 тыс. россиян. Об этом свидетельствуют данные Федресурса — Единого федерального реестра сведений о банкротстве.

Первое полугодие 2021 года обеспечило практически четверть (23,7%) всех личных банкротств россиян. С момента запуска процедуры в октябре 2015 года по июнь 2021 года суды признали несостоятельными 370 тыс. граждан. Как отмечается в сообщении Федресурса, граждане самостоятельно инициируют свое банкротство в отличие от компаний, где обычно производства начинаются по инициативе кредиторов (доля заявлений, поданных лично гражданами, стабильна и составляет 95%).

В 2021 году темпы прироста числа банкротств ускорились. За первые шесть месяцев прошлого года относительно того же периода 2019-го показатель демонстрировал рост в 1,5 раза (42,7 тыс. банкротств против 29 тыс.). Однако темпы роста тогда могли быть выше, если бы не локдаун во втором квартале, объявленный из-за пандемии, который привел к перерыву в работе судов. Относительно второй половины 2020 года темпы прироста в первом полугодии 2021 года были не такими стремительными — плюс 13,3%.

Причины роста банкротств

Ежегодное увеличение количества процедур банкротства граждан связано в том числе с «ловушкой низкого старта», отметил замминистра экономического развития Илья Торосов (его слова приводятся в сообщении Федресурса). По его словам, институт банкротства постепенно становится «более востребованным легальным механизмом освобождения граждан от безнадежных долгов». «Сама процедура не быстрая в отличие от внесудебного банкротства. В указанный период могут входить те должники, долги которых признаны безнадежными в предыдущие годы», — подчеркнул он, не исключив, что впоследствии некоторое увеличение банкротств может происходить из-за долгов, накопленных во время пандемии.

По словам руководителя проекта «Федресурс» Алексея Юхнина, уже «какая-то часть банкротств граждан, безусловно, связана с пандемией», но пока такие случаи могут не полностью отражаться в статистике, потому что «банки активно реструктурировали кредиты» и «должно пройти время от момента образования просроченного долга до банкротства».

«Слишком велик отложенный спрос на такой способ освобождения от долга, как банкротство, накопленный до пандемии, чтобы можно было как-то эту часть определить количественно», — замечает он. «Большую часть пандемийных банкротств мы увидим уже в третьем-четвертом квартале этого года», — полагает Юхнин.

Еще до пандемии эксперты оценивали число потенциальных банкротов в России более чем в 1 млн человек. Речь идет о россиянах с просроченными долгами более чем на 500 тыс. руб., которые подходят под условия для начала процедуры личного банкротства через суд, но не обязаны ею воспользоваться.

По данным ЦБ на 1 июня, долги россиян с просрочкой более 90 дней достигли 1,03 трлн руб. Это 4,8% от общего объема взятых кредитов.

Существенный прирост личных банкротств происходит равномерно в большинстве регионов. Так, в Москве в январе—июне 2021 года количество судебных решений составило 4,85 тыс. и выросло на 98%. Следом идут Московская область (4,7 тыс. решений, плюс 114,7%), Краснодарский край (4,3 тыс., плюс 136,8%), Самарская область (3,9 тыс., плюс 98,0%), Санкт-Петербург (3,8 тыс., плюс 106,8%).


Внесудебное банкротство пока не набрало популярности. Новая бесплатная процедура, позволяющая подать заявление на банкротство через МФЦ, заработала в сентябре 2020 года. Обратиться за процедурой могут граждане с «просуженным» долгом от 50 тыс. до 500 тыс. руб., у которых нет имущества или финансовых возможностей для погашения задолженности.

В первые полгода 2021 года МФЦ получили 4,7 тыс. заявлений на внесудебное банкротство и вернули больше половины (52%). Запущено было 2,2 тыс. процедур. Всего с сентября 2020 года стартовало 4 тыс. процедур внесудебного банкротства, из которых завершились 1,7 тыс.

Ссылка на источник - РБК

У задолжавшего 21 млн руб. и признанного банкротом жителя Екатеринбурга изъяли и продали с торгов единственную пятикомнатную квартиру площадью почти 150 кв. м.

Юристы считают, что в будущем такая практика может стать обычной.

В июне в Екатеринбурге на торгах продали двухуровневую пятикомнатную квартиру Аркадия Поторочина — единственное жилье мужчины с долгами в 21,4 млн руб., признанного банкротом. Об этом сообщает «Коммерсантъ».

В мае 2018 года Потрочина признали банкротом, он просил исключить квартиру площадью более 147 кв. м из конкурсной массы, поскольку она была его единственным жильем. Арбитражный суд Свердловской области сначала удовлетворил его просьбу, однако кассационный суд в январе 2019 года отправил спор должника и кредиторов на новое рассмотрение.

В феврале 2019-го кредиторы проголосовали за замену пятикомнатной квартиры мужчины на однокомнатную площадью около 32 кв. м. Решение было вызвано тем, что должник был холост и не имел иждивенцев. Поторочин пытался оспорить его, однако суд посчитал, что предложенная квартира «разумно достаточна для удовлетворения конституционно значимых потребностей в жилище для одного человека».

В 2020 году банкрот снова пытался оспорить решение суда, заявив, что изъятие единственного жилья, пусть даже и с заменой на другое, противоречит постановлению Конституционного суда. Он также ссылался на позицию Верховного суда (ВС) по делу Дмитрия Стружкина о том, что кредиторы не вправе навязать должнику замещающее жилье.

Однако Свердловский суд прекратил производство по ходатайству Поторочина, пояснив, что решение о замене большой квартиры екатеринбуржца на меньшую жилплощадь было принято до вынесения позиции ВС и не имеет обратной силы.

В итоге пятикомнатное жилье продали ООО «Правознай» за 8,25 млн руб. при начальной цене в 9,1 млн руб. По оценкам экспертов, квартиру продали на четверть дешевле ее рыночной стоимости.

Как сообщили опрошенные «Коммерсантом» юристы, это первый случай продажи единственной квартиры банкрота с предоставлением ему более скромного жилья.

По мнению партнера Юр. фирмы «Степачков и Сурчаков» Никиты Степачкова, дело Поторочина является попыткой суда обойти пробел в законодательстве, защищающий обладателей дорогих квартир, если они официально являются их единственным жилищем.

Юристы считают, что прецедент откроет дорогу другим подобным делам, поскольку в судебной практике существует запрос на взыскание дорогого жилья должников.

В апреле 2021 года Конституционный суд потребовал законодательно урегулировать правила изъятия и продажи единственного жилья должника для погашения долгов, сейчас этот механизм не прописан с точки зрения права.
КС посчитал, что если единственное жилье значительно превышает нормативы по жилплощади на человека, то его можно изъять, несмотря на имущественный иммунитет.

В мае КС повторно потребовал восполнить этот пробел в законодательстве. Согласно позиции суда, изымать единственное жилье для последующей реализации могут и у недобросовестных должников, и у граждан-банкротов.

Ссылка на источник - РБК